Логика ощущения

Искусство постмодернизма, лишенное цельной парадигмы, полноценно отражающей мироощущение современного человека, разрывают противоречивые тенденции. Новаторские устремления Авангарда и Модернизма уже давно ставшие респектабельной классикой, постоянно сталкиваются с попытками возврата к исторической художественной традиции, лишающими их революционного пафоса. Современный художник поневоле задается вопросом о том, каким должно быть изобразительное искусство после того, как были уже завершены грандиозные концептуальные изыскания первой половины XX века, равно как исчерпаны все возможные формальные и методологические приемы в изобразительном искусстве.

Виталий Грибков, живописец, обладающий широтой и глубиной познаний, аналитическими возможностями, которыми может похвастаться редкий теоретик, мастер, выработавший свою собственную строгую систему исследования и познания феномена живописи, посвящает последние годы своей творческой деятельности поиску путей решения этой сложной концептуальной проблемы.

Мастер рассматривает две изобразительные системы – абстрактную, которая исключает всякое отображение предметного мира в узнаваемых формах, и предметную, связанную с традиционными художественными ценностями, как две обособленные поэтики. Но эти системы, обладают в своей глубинной основе, общими корнями, связанными с логикой ощущений человека, к которому они обе, в конце концов, обращены. В одной действует знак, в другой чувственный образ. Художника глубоко интригует метафизика перехода от одного к другому.

Живописец Виталий Грибков видит свою актуальную задачу в поиске системы, выявляющей единство условной и фигуративной поэтик. Конечной целью живописца является соединение их в единый мир в гармоничном слиянии. Результаты этого поиска воплощены в новой серии живописных работ, соединяющих разные визуальные системы на одной плоскости и выполненных в укрупненном масштабе.

Виталий Степанович завершает большую серию очень эротичных и, даже, в хорошем смысле, несколько фривольных портретных «ню» с общим названием «Актрисы». Здесь он решил «раздеть наконец» своих любимых киноактрис, а их у Виталия, как у всякого настоящего киномана, предостаточно. Так вот! И никакой метафизики.… Но если серьезно, то корректный Грибков все же подразумевает присутствие этой самой метафизической составляющей в своем постмодернистском вареве. Иногда он это подразумеваемое называет . Еще у Грибкова есть особый раздел его авторского творчества, который он очень ценит, не всем показывает и именует также, как тот давнишний самиздатовский журнал «Метки». Уж здесь «метафизики» предостаточно. В общем-то, это способ изображения, выросшего из любимого им творческого наследия «Группы 13», которое Грибков и относит к третьему направлению и которое не чуждо по эстетике европейскому минимализму и особенно французскому мирабелизму. Тут есть все — воздух, пространство, вибрация, даже узнаваемость места объекта, и нет одновременно ничего кроме нескольких неровных линий и небольших пятен-точек называемых «метками». Но независимо от того — мизеробилист ли Грибков или фовист, или просто эротоман-он никогда и никому не позволял себя изменять. Он жили так, как хотел. Однажды по поводу своей микроскопической пенсии он мне сказал, что ему-то грех обижаться. Всю свою жизнь он спал, когда хотел, пил водку, рисовал какие желал (или считал нужным) картины, увлекался женщинами (последнее подмечено мной), что ж теперь обижаться. Ведь он рисовал, рисовал как хотел.

Добавить комментарий