Классик или модернист

Классик или модернист

20 апреля 2006 года в Белом зале Международного художественного фонда в Москве состоялось открытие юбилейной выставки московского живописца и теоретика изобразительного искусства Виталия Степановича Грибкова. Эта выставка к его 70-летию — не первая его персональная выставка. Однако нельзя сказать, что имя художника было всегда на слуху. Общаясь часто в своей жизни с известными и авторитетными именами: Г.Костаки, дуэтом Меломидов, Герловинами, Мих. Гробманом, Вл. Яковлевыь и многими другими, Грибков никогда не ставил своей целью «выпячивание» своей личности. К счастью или к сожалению, но это его характер, это позиция. После «строгановки» Виталий преподавал , вел художественную студию, много писал и в том числе большеформатные работы, писал чаще всего женщин (обнаженных и не очень,красивых как куклы и не красивых, но зато до боли в глазах сексапильных ). Недаром один из его старинных знакомых, ныне известный в Москве Олег Кулик, в своей книге «Скотолизация» назвал его эротическим художником и сказал следующее: «Грибков старый авангардист, он талантливый и живой умный художник, но когда начались первые ГЭбешные Обыски, он испугался и бросил авангард…». Надо добавить, что Олег Кулик открыл свою первую в Москве выставку благодаря усилиям и поддержке В.С. Грибкова на Ремизова 10. Это были странные и немного смешные времена. Выставку чуть не закрыли тут же с милицией, только потому, что в экспозиции присутствовал гроб сделанный из стекла. «Мухоморы» по сей час считают Виталия Степановича своим духовным » возбудителем » и чтут его. А Константин Звездочетов мне высказал однажды, с присущим ему парадоксальным юмором, что он считает Грибкова своим наставителем в искусстве. Притом, что он не любит Московское «актуальное» искусство и вообще концептуализм. В молодые годы, однако, Виталий обладал чертами лидера, у него были ученики-сотоварищи в поиске изобразительной новации. Он возглавлял деятельность в 60-е годы творческой группы «Фикция». Выпускал самиздатовский журнал «Метки» в 75-77 годах. Кстати весь набор периодического журнала находится в библиотеке университета в Бремене. Журналы попали в виде сообщения в супер солидную монографию, выпущенную в ФРГ которая посвящалась Российскому подпольному «Самизадту». Были, впрочем, еще и другие «заслуги» в неофициальной культуре. Но все же интереснее говорить о Грибкове — художнике. Своим основным учителем в области живописи он считает художника старой формации Бориса Петровича Чернышова. Надо сказать, что Грибков — московский художник, но с глубокими липецкими корнями. Он является племянником известного в 30-е годы липецкого поэта, писателя и художника Алексея Липецкого (А.В. Каменского). В молодости, да и в зрелые годы, был знаком и общался с липецкими художниками В.С. Сорокиным. В.Д. Дворянчиковым, Ю.Д.Гришко. В середине же 70-х, со слов самого Грибкова, общался с Г. Костаки. Это общение определило его творческий выбор. Он понял, что не хочет быть модернистом, особенно, в самых крайних проявлениях этого понятия; но и классиком он себя уже никак не мог ощущать. Тогда возникла его идея и вера в «третье направление искусства», но, и в этом смысле, свою творческую жизнь он не отклонял. Та специфическая манера, в которой Грибков сейчас работает, прежде всего, достаточно эклектична. Я бы даже сказал, деларативно-эклектичны все бесчисленные «Авиньонские девушки в Москве», женские изображения с посвящением Матису №№ 1,2,3,4,….., изображения Мэрилин Монро или Эммануэль Беар с привкусом Розенквиста или Энди Уорхола и с подтекстом Дега и Ренуара, но все без примеси коммерческой коньюнктуры, только лишь по симпатии и велению сердца. Так хотелось и так писалось «академистом».

Сейчас Виталий Степанович завершает большую серию очень эротичных и, даже, в хорошем смысле, несколько фривольных портретных «ню» с общим названием «Актрисы». Здесь он решил «раздеть наконец» своих любимых киноактрис, а их у Виталия, как у всякого настоящего киномана, предостаточно. Так вот! И никакой метафизики.… Но если серьезно, то корректный Грибков все же подразумевает присутствие этой самой метафизической составляющей в своем постмодернистском вареве. Иногда он это подразумеваемое называет . Еще у Грибкова есть особый раздел его авторского творчества, который он очень ценит, не всем показывает и именует также, как тот давнишний самиздатовский журнал «Метки». Уж здесь «метафизики» предостаточно. В общем-то, это способ изображения, выросшего из любимого им творческого наследия «Группы 13», которое Грибков и относит к третьему направлению и которое не чуждо по эстетике европейскому минимализму и особенно французскому мирабелизму. Тут есть все — воздух, пространство, вибрация, даже узнаваемость места объекта, и нет одновременно ничего кроме нескольких неровных линий и небольших пятен-точек называемых «метками». Но независимо от того — мизеробилист ли Грибков или фовист, или просто эротоман-он никогда и никому не позволял себя изменять. Он жили так, как хотел. Однажды по поводу своей микроскопической пенсии он мне сказал, что ему-то грех обижаться. Всю свою жизнь он спал, когда хотел, пил водку, рисовал какие желал (или считал нужным) картины, увлекался женщинами (последнее подмечено мной), что ж теперь обижаться. Пусть обижаются те, кто работал в забое, на стройке, на режимных предприятиях, а теперь получают чуть больше чем он .Ведь он рисовал, рисовал как хотел !

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *