Русский Мотив Алексея Меринова.

Галерея Serge продолжает знакомить ценителей живописи с коллекцией работ живописца Алексея Иосифовича Меринова (1942-2018 гг.). В новой экспозиции представлены пейзажи, созданные главным образом в 2000-е – 2010-е годы.

Выставку можно посмотреть в стенах галереи или по ссылке:
http://galerieserge.ru/выставочный-зал/

С середины 1980-х гг. художник жил в подмосковном Нахабино в небольшой 3-х комнатной квартире, превращённой в мастерскую. Важно понимать – жанр пейзажа для Алексея Меринова был всецело связан с пленэром. Холсты метрового и более размера он писал на натуре, и летом и зимой выбираясь в ближайший от дома лес, выезжая с этюдником и парой сколоченных лицом к лицу холстов в Москву и в подмосковные города – Можайск, Волоколамск, Сергиев Посад. Были в этот период и длительные поездки с большим запасом материалов – в Крым, в Псков, на Соловки и, разумеется, в окрестности Курска, где он родился и вырос. Подробную географию поездок ещё предстоит выяснить.

Работал художник быстро. В нём словно открывался источник радости, магнетически действовавший на окружающих. Его талант вспыхнул неожиданно, явился самовольно, в неположенном месте. И в этой непредусмотренности и внезапности – загадка, одна из тех, которые не объяснить разумными доводами. Некий тайный луч коснулся, словно случайно, русой головы обычного школьника. Внезапно он понёс на себе печать избранности, неведомая сила вырвала его из плена обыденной жизни. До самого конца он действовал, сверяясь с неким внутренним голосом, направлявшим и оберегавшим его.

Он признавался, что не может и не умеет ничего, кроме живописи. «Только живопись», — говорил он, словно извиняясь за несовершенство своего земного устройства. Удивительно, он не хотел никаких новшеств, ни в быту, ни тех, что так облегчают труд художника: к примеру, не пользовался степлером.

Короткое, отрывистое или чуть более медленное движение широкой кисти, на которую художник захватил изрядное количество краски, оставляет на холсте объёмный мазок. Положенные последовательно рядом друг с другом они образуют крупные пятна, полные живописных вибраций. Пересекаясь, наслаиваясь и отчасти смешиваясь в ходе дальнейшей работы эти пятна создают ясное впечатление пространства. Детали пейзажа оживают, формируются из первоначального хаоса. В стремительном, но без суеты, наполнении холста пульсирующей материей – чувствуется свободное течение энергии. Решение принимается непостижимо быстро. Взгляд в пространство, на палитру, – и вот новая серия ударов кисти покрывает большой фрагмент в верхней части холста. В следующий миг тяжёлое сине-серое пятно оторвётся от склона горы, замыкающей панораму сентябрьской Ялты. Повиснет над ней в окружении всклокоченных, пойманных светом облаков.

Художник всецело захвачен стихией живописи, возможностью быстро, отчасти и как бы чудесным образом воссоздать картину природы, далёкое пространство земли, группы деревьев, луга, скалы и море, передать жизнь воды и неба. «Чудесным образом» – в том смысле, что нет заготовок и правил, всё есть результат интуиции и вдохновения, всё – восторг перед чудом, открывшимся взору художника.

В поздних работах, составляющих основную часть экспозиции, Алексей Меринов приходит к большим обобщениям в передаче деталей. Линия в его живописи остаётся исключительно как граница цветового пятна, а изображение складывается из довольно крупных фрагментов. Важно при этом – живописец принципиально не формализует эту манеру как выраженный приём. Каждый раз он чутко следует особенностям мотива: при всей узнаваемости его работ – мы не найдём повторений и заученных мест.

В качестве пояснения стоит сравнить картину «Весна в лесу» с безусловно более поздним холстом «Сосны, освещённые солнцем». Первая, по всей видимости, относится к

середине 80-х гг., времени переезда художника из Симферополя в Подмосковье. Характер обращения с краской, довольно крупные локальные фрагменты (стволы берёз, полосы проглядывающего между стволами неба), стремление к более точному прикосновению, отсылают нас к живописи крымского периода. В этой манере как будто больше воздуха, пространства, она более явственно передаёт материальность – снега, земли, коры деревьев. Ритмы и размеры мазков здесь весьма разнообразны и создают очень живое, наполненное эмоциями впечатление. Вместе с тем, мастер определённо стремится не оставлять ненужных следов, не «загромождать» изображение случайными элементами.

Со временем эта строгость в технике и отчётливость письма перестают играть такую важную роль. Алексей Меринов перестаёт думать об эффектах – в конце концов, красота живописи, её глубина связаны с чем-то другим. Художника в зрелые годы влечёт скрытая подоплёка, некая тайна, возможность правдиво передать суть мотива, не отвлекаясь на дополнительные, не относящиеся к делу украшения.

Результат изменения живописных приёмов мы видим на втором из названных пейзажей. «Сосны, освещённые солнцем» написаны совсем иначе. Художник не думает о фактуре, об эффектной форме отдельного мазка. Он сосредоточен на впечатлении целого, на игре света и тени, превратившей уголок леса в импрессионистический ковёр. Пятна, из которых собирается изображение, не имеют резких границ, что достоверно передаёт мерцание световоздушной среды.

Подобные или близкие по композиции мотивы неоднократно повторяются художником в последние годы жизни. По всей видимости, это места, расположенные в окрестностях Нахабино, Опалихи, где у художника некоторое время была мастерская, или около платформы Малиновка. В этом ряду находятся и мотивы зимнего леса с изображением сосен, занесённых свежевыпавшим снегом. В зимних работах импрессионистический характер живописи выражен наиболее последовательно.

Привлекает внимание пейзаж с мостками «Туманное утро». При первом знакомстве работа кажется незаконченной – настолько тонок слой краски, настолько неопределённо и туманно изображение. Прикосновения к холсту сделаны полупрозрачными слоями, скорее всего в два этапа. В результате простой мотив наполнился мерцанием света, воздухом, особым состоянием природы.

В экспозиции показана редкая работа крымского периода, датированная 1973 г. «Бахчисарай». Мы видим пастозную очень динамичную живопись, разнообразную и интересную по фактуре. Крупные массы краски на переднем плане справа осязаемо передают объёмы и поверхности старого татарского дома. Изысканно передан солнечный свет, лежащий на стенах, он подчёркнут голубовато-серой гаммой в тенях. Общий серебристый колорит построен на взаимодействии легчайших тёплых и холодных оттенков.

Достаточно часто художник использует вытянутый горизонтальный формат. Такое панорамное видение позволяет захватить в поле зрения максимально большое пространство, подчеркнуть, особенно при малых размерах холста, масштаб открывшегося глазам зрелища.

Одним из любимых мотивов Алексея Меринова была панорама Кремля. Неоднократно он писал Васильевский спуск с храмом Покрова на рву. Другой избранной точкой был вид на Боровицкие ворота со стороны ул. Знаменки. В экспозиции представлены два таких вида. Но особого внимания заслуживает большой холст «Красная площадь» (75х110 см). Это редкий ракурс, поскольку для работы на Красной площади требуется специальное разрешение.

Многие пейзажи художника связаны с водой. Вода, расположенная на переднем плане, достигающая нижнего края картины, приносит дополнительное измерение. В ней отражается небо, в ней, повторённые, светятся облака, по ней пробегают блики, она бурлит и пенится на камнях. Но вода – не преграда. В ней концентрируется отражённый

мир, в ней всё связано со всем – небо с землёй, а земля с небом. Может быть, поэтому над поверхностью речек и прудов тянутся обязательные мостки.

Пейзажи Алексея Меринова полны экспрессии, но не она является целью. В них пульсирует мощная энергия, но не ради этого художник берёт в руки кисти. Он ведёт неустанный разговор с открывшимся ему миром, высказывает восторг, и делится с теми, кто готов видеть.

3 июня 2020 г.

Илья Трофимов